Сбрось подругу с пьедестала [= Эх, Люба, Любонька ] - Владимир Колычев

Леся не стала ждать, когда он закончит петь. Прошла в его кабинет. Включила телевизор, настроенный на музыкальный канал. И когда Фам появился, захлопала в ладоши.

– Браво! Здорово поешь!

– Да это фонограмма, – отмахнулся он.

– А вся наша жизнь – сплошная фонограмма…

– Это ты в яблочко попала, – кивнул Фим. – Фальшивая у нас какая-то жизнь…

– Точно, тоска такая, что хоть плачь… Ты же не хочешь, чтобы я плакала? – Что-то я сегодня не в настроении…

– Так надо поднять настроение. – Леся многозначительно потерла переносицу. – Извини, нет пороха в пороховницах…

– А-а! Это! – наконец-то понял Фим, о чем речь.

– А ты о чем подумал? – надулась Леся.

– Ну, сама знаешь, о чем… – Взглядом показал он на диван, на котором она не раз выла-стонала под его натиском.

– И ты не в настроении, ай-я-яй! Как же тебе не стыдно! Я к нему с душой и телом, а у него настроения нет… На других есть, а на меня нет. Обидел ты меня, Фим!

– Ну не хочу я, что мне, застрелиться? – Встал он в позу.

На какое-то мгновение Леся вдруг почувствовала себя глупой поклонницей, которую отвергал пресытившийся кумир…

– Нельзя стреляться, – язвительно скривила она губы. – Грех большой… Если вдруг надумаешь стреляться, ты мне скажи. Я пришлю к тебе человека, он все сделает за тебя…

– Это угроза? – насупился он.

– Нет, это забота о ближнем… Ты вот не хочешь заботиться о моем благе…

– Тебе что, Рэма мало?

– А я ненасытная, мой дорогой. Такой уж меня мама родила… А ты не юли и прямо пошли меня к черту.

– Надо будет, и пошлю. – Пристально посмотрел на нее Фим.

– Значит, все-таки бунт…

– Может, и бунт… Надоело все! Завязывать пора…

– С чем, с музыкой?

– Да нет, музыка-то как раз и останется… А проститутки, наркотики – это ты можешь забрать себе!

– И заберу… Только как ты без меня жить будешь?

– А нормально жить буду. Деньги у нас на первое время есть, а там раскрутимся… На этот раз точно раскрутимся, можешь не сомневаться…

– Вот так возьмешь и бросишь меня? – хищно сощурилась Леся.

– Мы же с тобой не муж и жена…

– Да, но мы все равно семья…

– Незаменимых нет. Я оставлю после себя надежного человека, пусть работает на тебя…

Да, Фим прав. Незаменимых людей нет. Он хочет уйти, но живой товар и рынки сбыта останутся за ней. Найти рулевого не проблема… Проблема в том, что Фим больше ни в чем не будет зависеть от него. А ведь иногда она в нем так нуждалась…

– А с тобой мы будем также встречаться. – Он понял, о чем она думает. – Буду заезжать к тебе, если ты не против…

Знает кот, чем умаслить кошку…

– Что ж, это меняет дело…

Леся решила, что лучше иметь его в числе своих друзей, чем врагов.

– А человека я за себя оставлю, – оживился Фим. – Владика… Он с нами не хочет… И вообще… Нравится ему девчонок ломать. Нездоровый какой-то интерес…

– А тебе не нравится? Ты девок не ломал?

– Так не по своей же воле, – поморщился Фим.

– Так, а давай без этого! – вскинулась Леся. – Еще скажи, что я тебя заставляла!..

– Да я и не говорю… Деньгам я кланялся… Любку за тридцать сребреников продал…

– Нашел, о ком жалеть! – скривилась Леся.

Почти два года прошло с тех пор, как Любка пропала из виду. Может, и в живых-то ее уже нет. А Леся все никак не могла оттаять. И Рэма вроде бы к своим рукам прибрала, а все равно желала ей только зла…

– А вот представь себе, жалею. Она ко мне с душой, а я ее лицом в грязь…

– Жаль, что не утопил!

– За что ты ее так ненавидишь?

– А это не твое дело!.. Тебе же русским языком сказали порох у меня закончился…

– Да, сейчас…

Фим приподнялся из кресла, но так и не распрямился, застыл, намертво прикипев глазами к экрану телевизора.

Леся проследила за его взглядом. И также ошалело уставилась на экран, где на бревне у реки, будто Аленушка, сидела потрясающая русалка с серебристым хвостом и о чем-то пела…

Любка совсем не была похожа на себя. Но как бы то ни было, Леся узнала ее мгновенно. И Фим ее узнал.

– Ничего себе! – очумело протянул он.

Любка пела о неразделенной любви, от которой в омут головой. Любила парня, узнала, что у него другая, пошла, утопилась… Фрагмент из клипа осветил этот момент. В белой рубашке прыгает с обрыва, камнем идет на дно… А теперь она русалка, и каждую ночь тайком ходит к дому любимого, заглядывает в окна… Короче, муть голубая. Но какая песня! Не то, чтобы слезная, но такой накал, что мурашки по коже… И песня эта очень знакомая. По всем каналам FM ее крутят. Леся совсем недавно ее слышала, когда к Фиму на машине ехала… Оказывается, это Любка поет… Да, Рэм говорил, что хотел певицу из нее слепить. Даже предложение от известного продюсера было. Любке он про этого продюсера ничего не сказал: со зла скрыл информацию. Но может, она сама на этого прдюсера вышла. И вот результат…

– А я думаю, что это за певица такая Любонька!

Фим уже не стоял. Он сидел с открытым ртом. Видно, что в шоке парень. Да и Леся, вся как на иголках.

– Любонька?!

– Ну да, есть Валерия, есть Василиса, а теперь вот Любонька… Надо же, пробилась…

– Дрянь, а не песня! – злобно скривилась Леся.

– Да не скажи, песня убойная! Стопроцентный хит!

– Тогда и клип у нее убойный… Сама себя убила… Покойница, блин. Русалка чертова… Русалкой хочет быть? Что ж, это мы ей устроим!

Леся не сразу заметила, что Фим смотрит на нее, как на чудовище.

– Ты это серьезно?

– А я что, на клоунессу похожа?

– Ты на ведьму похожа!..

– Ага, на кикимору… Любка – русалка, а я – кикимора…

– Вот именно… – кивнул Фим. – Кикимора!

– Ты базар-то фильтруй! – вздыбилась Леся.

– А ты головой думай, а не другим местом! – Для убедительности Фим постучал по своей голове.

Дерзит пацан. Что ж, придется его вразумить. Да и с Любкой нужно поквитаться. Обратно ее в омут с головой, чтобы больше никогда не всплыла. Русалка гребаная!

– Ты башкой своей подумай! – продолжал Фим. Похоже, он понял, что дал лишку. Сбавляет обороты, на попятную идет. – На сцену просто так не пробьешься! Тут бабки нужны! Большие бабки! А откуда они у Любки? От спонсора!.. А ты ее топить вздумала. Да тебя же по стенке размажут!